Если дать волю современным архитекторам и градостроителям, то они бы сделали из Барнаула «сибирский Манхеттен» с небоскребами и торговыми центрами, облачив город в стекло и бетон. Однако даже самые интересные проекты чаще всего либо остаются на бумаге, либо не реализуются до конца по стечению обстоятельств. Так было и с Барнаулом, который мог бы стать «городом-садом».


Первые масштабные проекты городского устройства появились в Барнауле около 100 лет назад. В 1914 году в газете «Жизнь Алтая» была опубликована статья «Города будущего, города-сады», в которой пересказывалось содержание одноименной книги Э. Говарда. Автора статьи увлекла идея англичанина создать проект, в котором бы сочетались все положительные стороны жизни как города, так и деревни.

Надо сказать, что Барнаул в ту пору был малоэтажным, преимущественно деревянным, поэтому близость к селу была очевидней, чем сейчас. Спустя год после публикации в городе открывается филиал русского общества городов-садов, который начинает создание некого приближенного к реальности проекта. Основные условия:

Один дом — одна семья; здания не выше двух этажей; 80% территории — под зеленые насаждения; отсутствие заборов, запрет на выгул скота и ведение огородов. Только цветущие сады и парки.

Отчасти проекту «помогает» пожар 1917 года, уничтоживший половину Барнаула. Тысячи людей за один день остаются без крыши над головой, поэтому лежавший под рукой план города-сада оказывается как никогда уместным. Городская дума в спешном порядке его утверждает, и начинается строительство оригинального городка для погорельцев.

По общему замыслу город-сад должен был занять территорию в 9 гектаров. Центром нового города предполагалось сделать идеально круглую площадь, от которой отходило бы шесть симметричных радиусов-бульваров. Площадь должна была напоминать солнце, бульвары — солнечные лучи.

Руководят проектом Алексей Ларионов, начальник Алтайской железной дороги (по совместительству депутат Городской думы) и архитектор Иван Носович. В северной части Барнаула, которая находилась тогда в районе современной площади Октября, они проводят межевые работы и делят будущее садгородское пространство на 1300 участков размером по 200 квадратных саженей.

Власти начинают выделять участки для строительства, но желающих оказывается так много, что приходится даже бросать жребий. 60 участков получает общество мусульман, в том числе под национальную школу и мечеть. Сегодня на этом месте проходит улица, которая так и называется – Татарская.

Предполагалось, что дома будут иметь не традиционные прямоугольные формы, а в каждом случае — индивидуальные, причудливые и необычные. Терминология, пришедшая из проекта города-сада, сохранялась в народе вплоть до 1970-х годов: дома называли с добавлением слова «фигурка». Например, на проспекте Калинина: «первая фигурка», «десятая фигурка» и т. д.

Планировку сад-города Ларионов продолжил и после прихода к власти большевиков, которые оставили его в качестве технического советника на железной дороге. Алексей Михайлович провел поголовное анкетирование барнаульцев, чтобы узнать каким им видится будущий город-сад. Вот примеры тех вопросов:

– Нравится ли Вам идея города-сада?
– Сколько комнат Вы хотели бы иметь в своем доме?
– Какова должна быть площадь комнат и всего дома?
– Нужны ли вам надворные постройки? Какие?

Однако в июне 1918 года в Барнаул входят белые, и Ларионов переходит на их сторону. Через два года его, к тому времени заместителя министра путей сообщения в правительстве Колчака, расстреляют. Реализовывать проект в его первоначальном виде станет некому — архитектор Носович покинет Алтай в конце 1920-х годов.

В принципе, на этом светлая идея и закончилась. Территория продолжает застраиваться без авторов проекта, на официальных картах города именуется как «Сад-город», но общая неупорядоченность приводит к тому, что вместо идеального города появляется множество самостроя, чаще всего плохо слепленного. Впрочем, так это и было. Топонимы тех лет — Копай-город, Нахаловка, посёлок Кирпичного сарая (там сейчас проходит улица Кирсараевская).

К 1930-м годам центр города-сада сместился в сторону современной площади Текстильщиков. Первые три бульвара-луча пересекались с Ленинским проспектом примерно в тех местах, где находится сейчас Новый рынок, улица Профинтерна, проспект Калинина и площадь Октября.

Далее от проспекта как в зеркальном отражении планировалось создать еще одно подобное «солнце» — на Привокзальной площади. Если изначально Барнаул строился с оглядкой на Санкт-Петербург (прямые улицы-линии), то теперь отчетливо прослеживался крен в сторону Москвы с её кольцами-бульварами. Было решено размещать все постройки кругом, причем каждый последующий круг — больше предыдущего.

Но и это не сбылось. Из Москвы приехала высокая комиссия, чтобы подобрать место для размещения меланжевого комбината. Нетрудно догадаться, что их выбор пал на близость к железной дороге, которая должна была обеспечить связь промышленного предприятия с окружающей действительностью. В 1932 году на Большом Глядене, как тогда называлось это место за железнодорожной выемкой, заложили первый камень будущего комбината.

Территорию же города-сада решили использовать для строительства соцгородка, в котором должны были разместиться рабочие завода, что было в тех условиях оправданным решением. Значение, которое играл комбинат в жизни города, было огромным. Благодаря нему город увеличил и своё население более чем в два раза, закипела стройка, появились больницы и школы, а район Жилплощадки стал весьма престижным.

Центром нового района стала всё та же площадь Текстильщиков, как и в истории с городом-садом. Лишь с одним отличием: первоначально от неё отходили шесть улиц-лучей, а стало только пять, что сделало её похожим на главный советский символ — пятиконечную звезду. Таким же образом сформировалась и площадь Октября с пятью пересекающими её улицами.

Когда уже стало ясно, что план города-сада не будет реализован, жители дома № 10 на проспекте Калинина своими силами возвели две парковые зоны: для детей дошкольного возраста и парк для старшего поколения. В этом дворовом парке был фонтан, театральная сцена, удобные скамьи для отдыха, беседки. Весь парк по диагонали прорезала аллея пирамидальных тополей, достигавших в высоту 25 метров.

Эта была некая дань уважения тем, кто пытался воплотить мечту об идеальном городе нового образца.

Фото — Максим Шемаров и Борисыч, схема — Виктор Аралов, текст — Данил Чурилов