getImage-41

Самое страшное наводнение в Барнауле произошло более 200 лет назад: разрушенный дом губернатора, едва не прорвавшаяся плотина заводского пруда и вода, залившая улицы на три с лишним метра. «Барнаул.фм» изучает хроники весны 1793 года.

В 1793 году после обильных снегопадов морозная погода резко сменилась сильной оттепелью. Ещё 24 апреля мороз достигал около -7 градусов, а с 26 апреля «от начавшихся денных оттепелей, вода, скопляющаяся с высот, удерживаясь в лощинах, готова была при самом малейшем поводе пролить целые реки, чему и способствовал шедший с вечеру 1 мая сильной и молнией провождаемой дождь».

Как писали очевидцы той поры, вода в Барнаулке всё прибывала и прибывала, а лёд на Оби стоял. Дело шло к локальной катастрофе.

2 мая

Начался подъём воды в барнаульском пруду. Вешняя вода заполнила водоём до отказа и стала подмывать берега. Главный водослив не вмещал поток в сливной ларь для сброса в Барнаулку.

3 мая

«К восьмому часу вода поднялась на четыре аршина десять вершков (около 3,2 м), и не вмещаясь в прорез плотины, выступила из берегов, пролилась к дому, где жительствовал господин правитель здешнего наместничества».

Губернаторский особняк оказался на пути наводнения. Городские власти, чиновники, горные офицеры и управляющие сереброплавильным заводом начали мобилизовывать людей для спасения Барнаула от наводнения. В первую очередь нужно было защитить сам завод.

Поперёк потока воды, который разливался на Госпитальную линию (ныне Красноармейский проспект), барнаульцы начали возводить плотину из навоза, брёвен, камней и других подручных материалов, «чтоб оную воду удержать и не пустить в Петропавловскую улицу, провождая проведённым позади казённых светлиц каналом ниже плавиленнаго двора в Барнаулку».

Воду было решено пустить по каналу, проходившему между Иркутской линией (ул. Пушкина) и Петропавловской (ул. Ползунова), который служил дренажной канавой для осушки поймы Барнаулки и шёл по внешнему периметру заводской ограды. Но спешно возводимые укрепления не смогли остановить водный поток. Завод затопило.

К 9 часам утра, когда подъём воды превысил 3 метра, «вода, опрокинув зделанную преграду, пустилась и в Петропавловскую линию, а более своим течением по пологости местоположения обратилась в завод, и вокруг казённых магазинов за всем тем начала берега прорывать и, зделав борозду, затопила в заводе все пространство плавиленнаго двора, плавиленныя приготовлении руды, уголь и лес и с месту носило в немалом количестве».

Между тем начало подмывать здание, где хранилась заводская и губернская казна, а также библиотека. «А потому, опасаясь обрушения оной, и что дверями позатоплению и подмыванию вход иметь было не можно, посредством приставленной с задней стены лестницы чрез верхней этаж в окошко, хранящияся в той кладовой асигнациии серебряныя деньги, також книги библиотеки, физическия и математическия инструменты и все, что сохранить было можно, выбраны и вынесены. Между тем же приметно стало, что оная кладовая начала давать разселины и обрушиваться, да уже и самыя дела из под неё с водою выносило. В таком случае, и что уже и чрез верхней этаж вход зделался опасен, приказано для выносу и сохранения письменных дел и медных денег прибить заднюю стену, и посредством отверстия, часть нужных дел того же числа вынесено».

4 мая

«На четвёртое число в ночь дом, где жительствовал господин губернатор, гоубвахту, строение, занимаемое Горною экспедициею и Наместническим правлением, а за ними и каменной магазин смыло и разруша унесло пробирную камору, и у каменной кладовой передней весь угол и с верхним этажем обрушило, с уличной стороны стена пала».

i607_1206_58_acd80638953f

5 мая

На пятый день наводнения на Оби начался ледоход и уровень воды в Барнаулке немного упал.

«Течение речки опрокинулось в зделанную себе борозду, а конец плотины не оставляло подмывать, для чего приказано стоящей в Барнаулке полубарок выпроводить и, загрузя до половины, в воду на самую стрежу воды при конце плотины постановить, и из за него ещё отбивать сваями и загружать фашинником, навозом, глиною и тому подобным, что и возымело желаемой успех. И, впрочем, плотина доведена до безопасности».

6 мая

Весь день продолжались работы по защите сооружений от паводка в месте прорыва у левого конца плотины. Плавильные фабрики и плотину удалось отстоять.

7 мая

Инженер Иван Черницын составил первый обширный рапорт о произошедших событиях. «После 6 сего маия при Барнаульском заводе от наводнения, более никакого вреда не было, вода с тогож числа начала упадать, плавильныя фабрики осушились», — писал он.

Но всё только начиналось. Вода стала подниматься из Оби в Барнаулку и город снова оказался перед угрозой затопления.

8 мая

«На восмое число от чрезвычайнаго разлития реки Оби часть руд, угля и сливной мост, да и плавиленных фабрик передние стены стоят в воде».

Обская вода залила заводской двор и начала подмывать плавильные фабрики и плотину, которая начала рушиться буквально на глазах. Если бы плотину прорвало, то от Барнаульского сереброплавильного завода не осталось бы и следа. Борьба с наводнением продолжалась ещё около двух недель.

20 мая

Начальник заводов Гавриил Качка сообщил в Кабинет, что новых разрушений на Барнаульском и Павловском заводах нет. Но в полной мере приступить к ликвидации последствий катастрофы было невозможно из-за «продолжающегося большеводия и разлития Оби».

3 июня

Качка отправил новый рапорт в Кабинет, сообщая, что в Барнауле обская вода, которая стояла на 4,5 метра, соединившись «через зделавшейся проток с прудовою водою», начала спадать. На 3 июня обская вода спала более чем на 1 метр и постепенно вошла в свои берега.

Всё это время не прекращались работы по ликвидации последствий наводнения, расчищались цехи плавильных фабрик, так как в них.

«Первым наводнением нанесло песку, а кожухи и водянные колеса, совсем оным забило. Плавильныя печи, и все принадлежащия к ним машины кажутся, неповреждены, кроме сливнаго мосту».

i131_1105_cc_76bdb0b65d15

4 июля

Спустя два месяца Барнаульский завод возобновил работу.

Однако, подсчёт убытков занял почти год. Только 23 марта 1794 года Иван Черницын рапортовал о расходах на восстановление повреждений. На заводских площадях находились кучи руды и древесного угля для плавильного производства, они всегда должны были быть в запасе, чтобы не остановилась плавка серебра. Наводнение смыло 123 тысяч пудов руды (на общую сумму 11,6 тысяч рублей). Вода унесла 11,7 тысяч пудов заготовленного древесного угля на сумму в 6,6 тысяч рублей. Стихия разрушила 10 домов.

Пострадали до сотни офицерских «светлиц» и обывательских домов. Например, Дом наместника, смытый до основания, стоил 1752 рубля, разрушенное здание горной экспедиции 558 рублей, библиотека и музей — 1402 рубля.

Общие убытки исчислялись суммой 26,3 тысяч рублей. Большой ущерб был нанесен и культурной среде: значительная часть библиотеки погибла, некоторые коллекции музея унесло с водой. Исчезла часть заводского архива. Иван Черницын перечислял, что «утратились» такие документы, как «дело» о строении каменной церкви во имя Святых Апостолов Петра и Павла от 1771 года; «дело» о службе шихтмейстера Ползунова на Кабановой пристани 1759 года. Бесценные сведения о начальной истории края и города погибли.

Почти 20 лет территория около современной Демидовской площади больше походила на болото, чем на уголок Петербурга, которым её назовут позднее. Лишь спустя годы площадь начали облагораживать, осушив болото, построив двухэтажный госпиталь и соорудив Демидовский обелиск.

В материале использована информация из научной работы Александра Дёмина «Результаты изучения катастрофического наводнения 1793 года на Барнаульском заводе». Иллюстрации — из архива редакции.