В субботу, 26 марта 2016 года, в Harat's pub прошёл первый в Барнауле научный стендап. Со сцены бара пятеро алтайских ученых рассказали о современных технологиях и собственных исследованиях. Корреспондент «Барнаул.фм» послушал все выступления и понял, почему мир спасут не супергерои из голливудских фильмов, а люди в белых халатах из биологических лабораторий.

sc_stdp_01

Все билеты на научный стендап были проданы за несколько дней до начала мероприятия, и главная интрига заключалась в том, как две сотни человек смогут поместиться в небольшом зале «Харатса». В итоге зрители заняли все столики, возле сцены было не протолкнуться. Учёные выступали и отвечали на вопросы из зала по очереди. В конце мероприятия победителя определили по самым громким аплодисментам. Уровень звука замеряли специальным устройством — шумомером. Лучшим признали кандидата биологических наук, доцента кафедры органической химии АлтГУ Дмитрия Щербакова.

Его выступление началось с выхода на сцену под песню «Мочалкин блюз» группы «Аквариум» в сопровождении двух «секьюрити» в чёрных очках. Щербаков встал возле экрана со своей презентацией и начал рассказывать о вирусах.

sc_stdp_02

— Вирус Эбола устроен типичным образом. Внутри — генетический материал, снаружи — оболочка. Эбола — один из самых страшных вирусов, известных человечеству. Контакт этого вируса с человеком, как правило, оканчивается смертью. Его летальность — 95%. Как говорил авторитет в области бокса (в это время на экране появилась фотография Виталия Кличко), выживут «не только лишь все, мало кто выживет».

— Дело в том, что до 14-го года Эбола считалась страшной экзотической болезнью. Для России, как вы думаете, Эбола — это страшное заболевание? — спросил Дмитрий Щербаков.

— Да! Да! Нет! Да! — раздались выкрики в зале.

— На самом деле учёные считали, что он нестрашный, что до Сибири он из-за холода не дойдёт. Но 2014-й год изменил наше представление. До этого времени вспышки Эбола были локализованы в отдельных деревнях. А в 14-м году эпидемия охватила несколько стран, завозные случаи были в Африке, в США, в Европе. И всем срочно потребовалась вакцина. Сразу скажу, что для Эбола... Эй, кто там шумит? Малой, разберись, чё там такое?

Один из «секьюрити» со звериным выражением лица начал пробираться сквозь людскую толпу. Под одобрительный смех в зале стало немного тише.

sc_stdp_03

— Когда люди начали создавать вакцину против Эбола, классические подходы не работали. Что такое классический подход? Мы берём вирус, разрушаем его, вводим в организм, получаем антитела, человек встречается с вирусом — у него защита. Но вы, наверное, понимаете, что наработка такого вируса в количестве, необходимом для создания гигантской партии вакцины, — это, фактически, означает создание биологического оружия. Ни одна страна в мире никогда не пошла бы на это и не пойдёт. Поэтому классические подходы здесь невозможны. К счастью, у нас есть технология псевдотипирования, которая позволяет создать вакцину против Эбола. Технология эта основана на том, что большинство вирусов человека и животных — оболочечные. То есть у них есть шуба. Давайте про шубу поговорим. Как вы думаете, кто это?

На экране появился чернокожий человек в белоснежной шубе. В зале предлагают версии.

— Неправильно, это не сутенёр. Это просто студент, которого нарядили в шубу. Первый вывод — внешность ничего не говорит о том, что внутри. Вот у него шуба, вы подумали, что это сутенёр, а на самом деле — это студент. Вот например здесь — вирус иммунодефицита человека, ВИЧ, — Щербаков показал на экран. — Вот у него здесь есть шуба — оболочка. А на самом деле он не сильно страшный вирус. Люди болеют им 10, 20, 30 лет и не умирают. Внутри это очень слабенький вирус, но у него есть шуба, которая кажется опасной. И есть вирус Эбола, у него тоже есть шуба, но он очень опасный. Он убивает быстро и коварно.

sc_stdp_04

— И второй вывод. Вы обратили внимание на внешность. Так работает и наша иммунная система. Она не разбирается, добрый вирус внутри или злой. Она ориентируется на шубу. И если мы возьмём шубу от злого вируса и слабенький вирус, а ещё подмутим так, чтобы он плохо размножался, — мы получим что? Правильно! Кончиту Вурст в шубе!

На экране — фотография Кончиты Вурст в белой шубе.

— Размножаться от опасного вируса шуба не может. И теперь немножко науки, совсем чуть-чуть. Как мы это делаем на самом деле. У нас есть гены, которые кодируют шубу, у нас есть гены, которые кодируют внутренности, мы всё это смешиваем в клетке и получаем Кончиту Вурст. То есть это очень слабый вирус внутри, но шуба у него от очень опасного вируса. Это и есть наша вакцина. Человеку Кончита, ну то есть вакцина, не принесёт вреда, потому что слабый вирус не размножается. И если человек встретится ещё раз с вирусом, то он, конечно, будет защищён.

На экране появились брутальные мускулистые парни с пистолетами и автоматами — герои голливудских фильмов и компьютерных игр.

— Теперь вы понимаете, что не эти ребята спасают мир от апокалипсиса? Это делаем мы. Каждый год мы создаём новые лекарства, вакцины, антитела. Всё, спасибо за внимание! — закончил своё выступление Дмитрий Щербаков.

Громкие продолжительные аплодисменты.

sc_stdp_05

— Я преподаватель, учёный. У меня есть опыт выступлений. Но это — первая попытка объяснить неподготовленной публике то, чем ты занимаешься уже десять лет, — рассказал после окончания научного стендапа Дмитрий Щербаков. — То, что выступление прошло в баре — это хорошо, это правильно. Наука должна быть открытой, общедоступной, она должна широко владеть массами. Россия вообще, русские — это нация учёных. Поэтому наука должна быть везде.

Фото — Данил Шеенко

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ


Безобразная невеста. Как Барнаул отпраздновал бракосочетание макак Васи и Маси