С осени 2015 года из Барнаула уехало множество творческих людей: журналистов, фотографов, поэтов. Все они осели в трёх самых крупных городах России: Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске. «Барнаул.фм» задал тем, кто уехал, два вопроса: почему вы покинули город и планируете ли когда-нибудь вернуться назад?

Иван Озеров, фотограф, Санкт-Петербург
_3i5mPt57ZU

Уехал за личностным и профессиональным ростом. В Барнауле не самая благоприятная среда для творческого развития, фотоиндустрия находится в зачаточном состоянии, людей, у которых можно было бы чему-то научиться, практически нет.

Сложилось впечатление, что уперся в потолок и для каждого следующего серьезного шага нужно было сначала создавать условия, прежде чем его совершить, поэтому я решил уехать туда, где эти условия уже существуют. Да и просто в Барнауле все было слишком благополучно и от этого скучно. Тепло и сыто, жизнь давно не бросала серьезных вызовов.

Андрей Захаров, журналист, Новосибирск
IK5O1UTtaZk

Уехал за новым телевизионным опытом — всегда было интересно, как работает федеральное телевидение. Чтобы вернуться, ничего особенного не должно произойти — на 100% уверен, что как бы ни было хорошо в гостях, а дома всегда лучше, так что обязательно вернусь на свою малую Родину, которую очень люблю.

Маша Шадрина, ведущая, Санкт-Петербург
wZN1B6__ptM

Уехала без причины. Мне предложили, и я согласилась. Видимо, пришло время. Всегда было страшно переезжать. Но пока что не жалею о принятом решении. И к сёстрам поближе. Так как решение было принято без веских на то причин, то и возвращение, возможно, будет таким же. Кто-нибудь позовёт, и я вернусь.

Дмитрий Мухачёв, поэт, Москва
g2tAvuz9wPI

Почему я уехал? Тут много причин. Главная, пожалуй, та, что я не могу жить в городе, где столько всяких понарошечных, игрушечных, несерьезных вещей, к которым требуется относиться на полном серьезе. То, что в Барнауле считается интеллектуальным уровнем, доступным только кандидатам наук и их окружению, в Москве — уровень среднего хипстера (эти мои слова — не столько нападки на барнаульцев, сколько упрёк себе). Обычные, мейнстримные, во всем мире привычные вещи эстетического плана в Барнауле считаются страшной богомерзостью и постмодернизмом, причем эта тенденция с годами только усиливается.

Отдельный разговор — это люди из той среды, к которой я принадлежал. Вещи, за которые литератор, интеллектуал держится всю свою жизнь — честность и последовательность. Я так и не смог привыкнуть к этой манере написать в сети всякой херни, а потом садиться за стол с человеком, про которого писал.

Местные мэтры в большинстве своем живут так, что попросту не могут себя уважать. Отношение к людям и миру у них соответствующее.

Приятным исключением в этом плане был Вячеслав Корнев — но он тоже уехал. Еще одно исключение — Анатолий Кирилин, но он даже не в отцы мне годится, а в дедушки. К этим людям я храню уважение.

Города, где я провел пусть нелепо и драматически, но всё-таки лучшие годы жизни, больше нет. Это какое-то другое место. Люди, с которыми я дружил, либо гибнут один за другим (за полгода в Барнауле умерло два моих близких приятеля), либо воюют с несовершенством собственной психики и самооценки (я к этому отношусь с полным пониманием, но нельзя же так бесконечно), либо перебрались сюда, стали топ-менеджерами и иронически ждут, когда я буду в состоянии к ним присоединиться.

Жизнь в Барнауле завела меня в конкретный тупик, настолько, что я уехал, ни с кем не попрощавшись. В столице жить – очень тяжело, но по крайней мере здесь всё всерьез. А это стимулирует работу мозга. Мне нужны сильные средства и экстремальные ситуации, чтобы придти в себя.

Я вернусь только на защиту диссертации. Если и буду уезжать из Москвы — то в город, по размерам не меньше Новосибирска. Категорически не могу жить в таких маленьких городах. Хотя не стоит забывать, что человек предполагает а Бог...

Роберт Ключарёв, журналист, Санкт-Петербург
12973082_658971044242991_1649619228438867364_o

Все было слишком хорошо: работа, дом, бизнес, спорт, отдых. На самом деле я бы задержался в Барнауле ещё на год-два, и только потом переехал. Но события опередили мои планы — решил не упускать интересное предложение. Что-то определённо может произойти, ведь что-то же заставило меня передумать оставаться. C профессиональной точки зрения, я здесь открываю сам новые возможности в себе.

Степан Степанский, фотограф, Москва
lX7VYbev4Ok

Почему уехал? В столице понимаешь, что ты будешь расти, ведь все заняты зарабатыванием денег. Решать проблемы, а не простые задачи — это главная причина. По небольшому плану в моей голове — вырасти до арт-директора, который умеет не только придумывать концепции рекламных фотосъёмок, но и создавать и управлять своим целым проектом. А кроме того, одному действовать просто, а организовать людей — проблема. Начну с этого. Уже начал, ошпарился, сделал пометки на забинтованной руке, и пошел дальше. Две недели занимался управлением фотостудии, где простая съемка топталась на месте, а идеи фотографирования кухонного гарнитура разбивались простым «ммм...нет» от владельцев фабрики по производству мебели.

Простая, но действующая схема, свой опыт надежнее, поскольку ты знаешь все нюансы. Но тут сложно посмотреть на себя со стороны. Возможно, мне нужно было быть более цепким и въедливым, потому что надо делать очень многое, чтобы было достаточно. Такова мякоть московской действительности. Если уцепишься крепко, то взлетишь. Если разожмешь пальцы — разобъешься.

Назад приеду только если моя девушка вернется. Без неё я не ракета.

Алиса Быковских, журналист, Москва
4srUVo7iepM

Я переехала в Москву просто потому, что очень люблю этот город. Всё просто. В переводе на романтический женский язык, город Барнаул — это хороший и добрый мужчина, который тебя любит, и ты позволяешь ему это делать. Он ведь такой родной. А вот город Москва — это мужчина, которого любишь ты. Он такой интересный, особенный, ты на него луп-луп широко открытыми глазами и вздыхаешь. Вздыхала я три года. Потом к простой любви прибавились амбиции. Я пришла в профессию и поняла, что хочу большего и готова ради этого работать. Как-то быстро и резко во время первых летних каникул в Москве меня осенило, что вот это моя экосистема, здесь я хочу жить, работать и любить; что всем моим требованиям и запросам отвечает именно этот город.

Наверное, единственное, что заставит меня вернуться обратно — природный катаклизм. Инстинкт самосохранения заставит поверить конспирологам, которые говорят о том, что Алтай — самое безопасное место. Хотя ПМЖ это уже не назовёшь, конечно. В общем, Москва это настолько моё, что я даже не могу серьёзно подумать о том, при каких обстоятельствах я могла бы вернуться. И кстати, больше всего на свете ненавижу вопрос : «О-о-о, а чё не Питер?»

Фото — личные странички героев материала в социальных сетях

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ


Поуехавшие. Почему барнаульцы покидают «столицу мира»?