Барнаульские общественники инициировали «возрождение Изумрудного парка», который оказался на грани уничтожения после нескольких лет управления территорией местным бизнесом. Горожане робко начали с дискуссии на Фейсбуке: что делать с парком, оставлять его в собственности города (активисты говорят — «передать народу») или отдать территорию в аренду предпринимателям. История продолжилась встречей с краевыми чиновниками, которая, впрочем, ясности не принесла.

Парк в его нынешнем виде скорее является обузой для бюджета и не исключено, что всё происходившее ранее с этим участком земли в центре Барнаула повторится снова. Если верить активистам, чиновники произнесли слово «аукцион», а это плохо. И вот почему.

wx1080

Сам дискуссия о том, как быть с этим конкретным парком лишена смысла. Если барнаульцы готовы уважать историю собственного города, то единственное, чем может быть нынешний Изумрудный — это парково-мемориальная зона. Использовать землю бывшего Кресто-Воздвиженского кладбища под коммерческую или жилую застройку, давать «добро» на возведение здесь аттракционов и ресторанов — это прямое продолжение деструктивной стратегии тех, кто уничтожал кладбище в середине XX века.

Выбор старого городского погоста под «парк культуры и отдыха трудящихся» был не случаен. Пустырей в Барнауле хватало, но коммунистам требовалось провести осквернение прошлого, узаконив акт своеобразной круговой порукой. Отдыхал в парке? Катался на лодке? Стрелял в тире? Танцевал на танцплощадке? Невольно легимитизировал содеянное. Барнаульцы той эпохи выбирали развлечения, не имея связей с историей города.

К 1930—1940-м годам, когда территорию бывшего кладбища начали переделывать под парк, население города увеличилось почти в четыре раза по сравнению с дореволюционными показателями — с 50 до 200 тысяч. Значительную долю новых барнаульцев составляли приезжие из деревень и сёл, которые на волне ускоренной урбанизации переквалифицировались из колхозников в рабочих гигантских комбинатов. Для них Барнаул был пока ещё чужим, а рассказы про какие-то «кладбища» — не более, чем городская легенда.

«Этот парк — русский парк, или, если хотите, парк памяти, должен создаваться ради чего-то, ради какой то идеи. Одна основа идеи — это память об ушедших поколениях. А мы уже всё забыли. Конечно, у нас тут толерантность и так далее, но в Барнауле 93% русских, и не нужно закрывать глаза на этот факт», — справедливо говорит доктор географических наук Виктор Ревякин.

В 2010-х годах мало кому взбредёт в голову снести Черницкое или Михайловское кладбища, разбить там лужайки, поставить колесо обозрения, лотки с мороженым и сладкой ватой. Но даже если такое и произойдёт, то найти желающих ездить в эти места «на отдых» вы вряд ли в Барнауле найдёте.

Чем же хуже Кресто-Воздвиженское кладбище? Тем, что с момента последних похорон прошло много времени? Сомнительный довод. В городе ещё остались люди, которые помнят, что у них там лежали близкие.

Важно определиться, что речь не идёт о возрождении старого кладбища. Лучшая память — сохранение территории именно в парка, где кроме растительности, «храма-планетария» и существующих дорожек не будет каких-либо строений. Парк должен остаться местом спокойных и безопасных прогулок, а также занятий спортом на открытом воздухе. Не более.

Идея окупать затраты на содержание парка, передачей его в аренду и под застройку — одновременно глупа и аморальна. Бизнесмен Тулин, много лет, управлявший парком, оставил после себя пепелище из сгоревшего кафе и развалившихся дешевых аттракционов. Бизнесмен Владимир Фишер банально вырубил половину деревьев, превратив парк в пустырь. И это ожидаемый результат. Предприниматель будет браться за проект при гарантии окупаемости вложенных средств и ресурсов, но деревья и какая-то там память не способствуют монетизации. Поэтому парк должен находится в собственности города до лучших времён, когда в Барнауле бизнес будет готов тратить на общественные проекты средства без расчёта получить прибыль, но с желанием приобрести честь. А чиновники будут ему в этом помогать. Пока же лучше «законсервировать» эту территорию как зелёное пространство.

Всех тех, кто занимался уничтожением парка прямо — своими действиям, либо косвенно — через выдачу разрешений, согласований, подписание договоров или бездействие, в исторической перспективе следовало бы «выписать из барнаульцев» с чёрной меткой. О произошедшем следует помнить без сроков давности.

Но у этой истории есть один примечательный результат. Произошёл тот редкий случай, когда горожане вышли за пределы интернет-дискуссий и объединили усилия для защиты своего же города. Переговоры с властями и даже идея получить бюджет на восстановление парка могут закончиться ничем. Гарантии здесь никто не даст. Но данный случай будет примером (как и «субботники на Спичке») того, что не надо ждать внимания от мэра или губернатора, а брать решение вопросов в свои руки хотя бы на начальном этапе.

Фото — Олег Укладов